Барьеры внедрения инноваций в нефтегазовой отрасли

Российская нефтегазовая отрасль серьезно пострадала в 2022 году после прекращения инвестиций или сворачивания бизнеса иностранными компаниями, оперировавшими на рынке сервисных услуг. На тот момент на долю компаний «Большой четверки» (Baker Hughes, Halliburton, Schlumberger и Weatherford International) приходилось порядка 15% российского рынка [1], а в целом доля иностранных компаний достигала половины рынка [2]. Уход зарубежных компаний, разумеется, не прошел бесследно для российской нефтегазовой отрасли. Запрет на поставки нового оборудования и предоставление сервисных услуг негативно повлиял на эффективность процессов разведки и добычи, бурения и обустройства месторождений.

Но, с другой стороны, уход мировых лидеров не оставил российским компаниям, в частности вертикально-интегрированным нефтегазовым компаниям (далее – ВИНК), иного выбора, кроме как совершенствовать собственные компетенции и технологии, стимулируя инновационное развитие и наращивание инвестиций в НИОКР. При взаимодействии государства, науки и бизнеса реализуются инновационные программы и проекты, развивается инновационная инфраструктура, включающая, помимо прочего, инновационные кластеры и особые экономические зоны, проводятся бизнес-акселераторы и инкубаторы. Также стоит отметить и законодательное регулирование, предписывающее государственным корпорациям или компаниям с государственным участием ежегодно на 10% увеличивать объем закупок инновационной и высокотехнологичной продукции согласно Постановлению Правительства РФ от 25.12.2015 № 1442 (ред. от 14.12.2016) [3]. Со стороны государства и ВИНК также осуществляется целевое финансирование малых технологических компаний и субъектов малого и среднего предпринимательства (далее – МСП), ведущих активную исследовательскую и инновационную деятельность.

Казалось бы, созданы все необходимые условия для успешной реализации политики импортозамещения и инновационного развития промышленности, тем не менее, как показывает практика, инновационные разработки и технологии далеко не всегда в итоге попадают на производственные объекты российских ВИНК ввиду существующих барьеров внедрения.

Проведенные на данную тему исследования [4 - 6] предлагают классифицировать барьеры инновационного развития по разного рода параметрам, например, на внутренние и внешние в зависимости от источника происхождения или на стратегические и индивидуальные барьеры в зависимости от уровня принятия решений. Среди основных барьеров авторами отмечаются следующие:

− нехватка финансирования на проведение НИОКР; − высокие затраты на внедрение; − нехватка квалифицированного персонала; − недостаточная осведомленность о потребностях рынка; − законодательное регулирование; − слабо развитая инновационная культура в компании; − вопросы права собственности на изобретение и прочие.

Помимо вышеупомянутых проблем, с которыми сталкиваются компании, нацеленные на инновационное развитие, представители МСП, сотрудничающие с российскими ВИНК, заявляют [7] также о недостаточной гибкости крупных компаний и излишней формализации в вопросе внедрения новых технологий и оборудования, недостаточной прозрачности закупочных процедур. При закупках приоритет порой отдается цене, а не уникальности, то есть игнорируется потенциал и эффективность решения ради экономии здесь и сейчас. Существенным барьером по-прежнему остается человеческий фактор [8]. Ответственные за принятие решения по подбору компаниипоставщика лица зачастую слишком консервативны, предпочитая работать с проверенными годами оборудованием и производителями. К тому же многие опасаются брать на себя риск внедрения новых разработок, ведь такая продукция может не обеспечить заявленный производителем экономический эффект, который по сути и является главным индикатором эффективности инновации [9].

У части российских ВИНК функционируют онлайн-платформы для подачи инновационных предложений: «Платформа инноваций» ПАО «НОВАТЭК», Системы «одного окна» ПАО «Газпром» и ПАО «Роснефть» и прочие. Статистика данных порталов подтверждает наличие высоких входных барьеров для разработчиков инновационной продукции на объекты компаний. За годы работы «Платформы инноваций» из числа более 800 направленных в адрес ПАО «НОВАТЭК» заявок лишь 30 завершились фактическим внедрением [10]. В ПАО «Газпром» за 2023 год было подано 80 обращений, из которых 9 наименований по результатам рассмотрения были включены в Реестр инновационной продукции [11], а у ПАО «Роснефть» были признаны инновационными лишь 3 предложения из 37 [12], показатели фактического внедрения, разумеется, еще ниже. Барьеры внедрения инновационной продукции МСП в российской нефтегазовой отрасли по-прежнему остаются достаточно высокими из-за недостаточной гибкости и чрезмерного количества структурных подразделений, принимающих участие в процедуре согласования оборудования и технологий для закупки, обязательной сертификации для доступа на объекты ВИНК и проведения опытно-промышленных испытаний, которые, как правило, обеспечиваются за счет собственных средств производителей.

Тем не менее, по мере выхода из строя иностранного оборудования, увеличения стоимости добычи углеводородов, ужесточения законодательного регулирования в области закупок и требований к импортонезависимости, компании-заказчики будут вынуждены обратить свой взор на новые российские разработки, адаптировать бизнес-процессы, развивать инновационную культуру среди персонала и наращивать сотрудничество с МСП. Уже сейчас можно отметить положительные тенденции в этом направлении: отдельная российская продукция соответствует международным стандартам и не уступает зарубежным аналогам по техническим характеристикам, реализуются НИОКР в области реверс-инжиниринга иностранного оборудования, поэтому в обозримом будущем можно ожидать локализованные в России полноценные аналоги такого оборудования.