Конституционно-правовые основы прав человека как комплексной отрасли законодательства

Права человека как регулируемый правовыми нормами институт, безусловно, зародились в недрах конституционного права, имеют там свою «прописку» и правовые корни. Юридические нормы, входящие в комплексные образования, остаются по своим исходным моментам в главной структуре, в основных отраслях и на них распространяются общие положения соответствующих основных отраслей. Во вторичную структуру они входят, оставаясь нормами гражданского, уголовного, административного, трудового права и др. Термин «комплексная отрасль» используется ныне сторонниками соответствующей теоре- Г еВ ко24 16 тической конструкции на иной, чем ранее, концептуальной основе, и в соответствии с этим он приобретает иной смысл. В качестве комплексных рассматриваются только такие общности правовых норм, которые реально объективировались в правовой системе и, не разрушая основной структуры права, существуют в виде вторичных правовых образований. Именно поэтому права человека, будучи вторичным правовым образованием, являются комплексной отраслью российского законодательства [1]. Например, С.С. Алексеев пишет: «Большинство комплексных отраслей формируется в связи с необходимостью специализированного регулирования определенной группы отношений на основе и в рамках существующих отраслевых юридических режимов. Хотя каждая комплексная отрасль имеет свой предмет регулирования (рассматриваемый, правда, в иной плоскости, нежели предметы основных отраслей), этот предмет не требует особого метода и механизма регулирования [2]. Он предопределяет лишь необходимость относительного обособленного нормативного регулирования и некоторое юридическое своеобразие - отдельные специфические принципы, положения, приемы регулирования», непосредственно связанные с отдельными видами деятельности, с признанием их абсолютной существенности и специфичности по якобы особому предмету правового регулирования [3].

При подобном построении так называемых комплексных отраслей права под предметом правового регулирования понимается весь комплекс общественных отношений, возникающих в сфере прав человека, вне зависимости от субъектного состава, от способов и средств правового регулирования общественных отношений.

Подобные комплексные образования системы права создаются в рамках уже существующих отраслевых юридических режимов правового регулирования – «особой системы правового воздействия, состоящей в специфике методов правового регулирования, особенностях правовых связей, во всем строе правовых отношений», т.е. из тех самостоятельных частей классической системы права, которые взаимодействуют между собой именно на границах структурных составляющих указанной системы. Преувеличивая значение подобного взаимодействия (интегрирования) отдельных самостоятельных элементов системы права над их дифференциацией, некоторые ученые-правоведы и формируют наделенные внутренней неоднородностью правовые образования, тем самым фактически закрепляя принцип доминирования данных пограничных компонент системы права.

Наука развивается. Вспомним, что 90 лет назад некоторые исследователи выдвигали идею о понимании государственного (конституционного) права в широком смысле как охватывающего собой уголовное, гражданское, административное, судебное и даже международное право [4]. Однако спустя многие годы итогом научных исследований и споров стало их выделение в самостоятельные отрасли. И это уже не вызывает ни удивления, ни, тем более, отрицания. Например, А.Я. Вышинский в первом в России учебнике по государственному праву определяет предмет науки государственного права как «общественные отношения, регулируемые правовыми нормами и институтами, отражающими, закрепляющими и развивающими общественный и государственный строй данного общества, систему общественных и государственных учреждений, принципы их взаимоотношений, объем их прав и обязанностей, методы деятельности, а также общественные отношения, регулируемые различного рода публично-правовыми институтами, определяющими права и обязанности как в их взаимоотношениях с обществом и государством, так и в их взаимоотношениях между собой» [5]. Кстати говоря, данное определение А.Я. Вышинского было подвергнуто критике за то, что «характеризует более предмет права в целом, нежели предмет государственного права» [6].

Наука идет вперед. Появление новых отраслей и подотраслей права связано с расширением круга объектов правового регулирования, которое само по себе неизбежно и сегодня как никогда обусловлено возникновением новых отношений, которые в силу своей социальной значимости, должны быть урегулированы правом. Наличие публичного интереса и обуславливает появление нормативных актов, регулирующих такие отношения. Данный процесс не является принципиально новым для российской пра- вовой системы, на предыдущем этапе развития которой успешно обособились в качестве самостоятельных отраслей права семейное, трудовое, гражданское право 1 и некоторые другие отрасли.

Это объяснялось повышенной социальной значимостью отдельных групп общественных отношений.

Стремительное развитие российского законодательства привело к тому, что наряду со старыми комплексными отраслями права формируются новые, такие как предпринимательское, лицензионное, коммерческое, нотариальное, транспортное, медицинское право. Неизбежным следствием взаимодействия различных отраслей 1 Вспомним, что в СССР, в рамках командно-административной системы распределения, по сути не было гражданского права.

Г

еВ 2024 17

права между собой является одновременное воздействие их норм на одни и те же отношения, что затрудняет определение четких рамок этих правоотношений [7].

Правоотношение есть отношение общественное — следовательно, отношение только между людьми, 1 что признается еще со времен Ф.С. Савиньи [8]. Следовательно, правоотношения не может быть между человеком и вещью [9]. Совокупность обязанности к действию и права на действие составляет содержание правоотношения [10].

«Попытки конструирования бесчисленных новых «отраслей права» ведут к размыванию системы, к излишней дифференциации правового регулирования, к ослаблению связей внутри системы права. Объединение норм различных отраслей права по признаку вида деятельности не означает «интеграции», «амальгамирования» этих норм, их «сплава» в целое. Эти звучные слова таковыми и остаются, а нормы различных отраслей права применяются в соответствии со спецификой и характерными особенностями каждой отрасли. Четкое различие их норм дает возможность определения оптимального соотношения различных методов и правовых средств регулирования» [11]. Это наглядно убеждает в сложности рассматриваемого вопроса о принадлежности норм права, регулирующих весь комплекс общественных отношений в сфере прав человека, к тому или иному структурному элементу правовой системы [12].

Однако необходимо учитывать, что система права не может не изменяться в соответствии с развитием общественных отношений, вновь и вновь производить обновление своих институтов, удовлетворяя новым общественным потребностям. Естественно, что такие изменения не должны конституироваться искусственно и опережать развитие соответствующих общественных отношений, поскольку в противном случае правовое регулирование будет неэффективным, а система права не обретет необходимой стабильности [13].

Образование любой новой отрасли права не самопроизвольный процесс, оно обусловлено изменениями, происходящими в социально-экономической сфере. Идет постепенное, в течение достаточно длительного времени, накопление однотипного нормативного материала, который уже нуждается в унификации и обособлении в рамках отрасли права. Но здесь надо учитывать, что в ряде случаев отдельные появ- 1 «Капитния между людьми, опосредованные вещами»; «Капитал есть общественно-производственное отношение» (К. Маркс. Капитал. - Т.1. - 1950. - С. 719). ляющиеся нормы права подчас оказываются вообще неспособными урегулировать возникающие отношения [14].

Нормы законодательства о правах человека объединяются в особую юридическую общность не по главным, а по вторичным юридическим особенностям, не нарушая системы и структуры основной отрасли права – конституционного [15]. Как справедливо отмечает С.В.

Навальный, юридические особенности заключаются в особых принципах, общих положениях, специфических приемах регулирования, особых правовых категориях, понятиях и институтах. Названные элементы позволяют говорить о наличии в избирательном праве «специфического отраслевого оттенка».

Любая правовая система обладает свойством так называемой «нормативной инерции», согласно которому по мере развития правовой системы новые нормы права первоначально включаются в состав одной из уже существующих отраслей права (подотраслей, институтов), если такое включение не создает особых затруднений вследствие правовой специфики данных норм. Данное свойство во многом является выражением принципа «бритвы Оккама», сформулированного английским философом-номиналистом У. Оккамом еще в XIII в., суть которого весьма проста: для описания новых явлений не следует вводить новых понятий, если эти явления могут быть описаны с помощью уже имеющихся моделей и конструкций [16].

Что касается прав человека, то, безусловно, было бы неверно «вырывать» их из конституционного права, которое – еще раз подчеркнем – является «колыбелью» юридического оформления (своего рода «правового рождения») прав человека [17]. Права человека были и останутся в конституционном праве. На повестке дня стоит другой вопрос: есть ли достаточные основания считать права человека комплексной отраслью законодательства? Представляется, что да. Исследуя эту вторичную структуру, нельзя не согласиться с С.С. Алексеевым в том, что перед нами особая юридическая целостность: нормы комплексного образования по иному предмету и по иным, пусть не главным, юридическим особенностям вторично, ничуть не нарушая архитектоники основных отраслей [18] и не исключая из их состава ни единой нормы, объединяются в особую общность. Специфические принципы, общие положения, приемы регулирования, установленные в результате комплексной кодификации, имеют значение своеобразного силового поля, не только объединяющего юридически разнородный материал в известную целостность, но и придающего ему пусть и вторичный, но специфически отраслевой оттенок, Г еВ ко24 18 особую окраску. И в конечном итоге оказывается, что хотя нормы комплексной отрасли или института можно и нужно «распределять» по основным отраслям, но «замкнуть» их только в рамках основных отраслей нельзя [19].

Необходимость комплексных нормативных актов обусловлена требованиями экономических, а также социально-политических и иных господствующих отношений [20]. Но есть и юридический критерий, который в соответствии с указанной необходимостью дает возможность решить вопрос о целесообразности издания того или иного кодифицированного комплексного акта. Этот критерий заключается в ответе на вопрос: существует ли необходимость, а также возможность включения в ткань правовой системы новых моментов (принципов, общих положений; приемов регулирования), обогащают ли они правовое регулирование и способен ли данный акт через системные нормативные обобщения объединить юридически разнородный правовой материал?

Идея комплексных отраслей была выдвинута на том уровне разработки системы права, когда только начало утверждаться положение о ее объективности, а первоначальные варианты рассматриваемой идеи либо наводили на мысль о возможности произвольного конструирования отраслей по любому самостоятельному предмету [21], либо сводились к признанию возможности произвольной компоновки правового материала на началах простой систематики [22]. Естественно, при такой интерпретации идея комплексных отраслей вызвала и продолжает вызывать вполне обоснованные возражения. Потому-то понятие «комплексная отрасль» оказалось некоторым образом дискредитированным.